Когда люди заняли свои стоячие места в пятом ряду круга над ареной и Синий Доктор показала одним щупальцем на сектор слева от них, где находились Джеми и другие матрикулирующие октопауки, она даже не взглянула в ту сторону. “Должно быть, я ошиблась”, – решила Николь. Ей хотелось, оставив все, бежать на площадь и проверить, так это или. Но потом она вспомнила, как Арчи настаивал на тщательном соблюдении всех инструкций именно. “Сомнений нет, женщину с этой картины я видела, – сказала себе Николь, когда три больших светляка слетели вниз и повисли над ареной в центре театра, – но если все так, что означает это изображение?” В спектакле не было перерывов, и продолжался он чуть дольше двух вуденов.

Действие происходило непрерывно, причем на сцене постоянно находилось несколько октопауков.

Арчи, стоявший возле Эпонины с другой стороны, быстро опустил вниз щупальце и мягко оттолкнул обоих инопланетян. Тогда один из полосатых крабов поднялся на четыре задние ноги и, щелкнув клешнями перед носом Эпонины, заговорил, в явном раздражении шевеля вибрирующими антеннами. И буквально через миг октопаук парой щупалец извлек негодующего краба из повозки и оставил Эта сцена резко изменила настроение всех людей.

Арчи давал объяснения Максу и Эпонине, Элли переводила (Макс слишком волновался, чтобы обратиться к услугам автоматического транслятора).

Близнецы жались к Наи, а Никки тянулась к деду, просясь на руки. – Эти существа не слишком умны, – проговорил Арчи, обращаясь к своим друзьям-людям, – но мы в значительной мере сумели смягчить их агрессивные наклонности.

Страусозавры передвигались на удивление. Арчи, Элли и Эпонина уместились втроем на одном из них и еще какой-то веревкой привязали к его боку шестиугольную картину. Ричард и Николь вдвоем ехали на другом страусозавре. Поводьев не. звери выбирали дорогу сами: прежде чем люди оставили Изумрудный город, Арчи почти десять минут “разговаривал” со страусозаврами. – Он рассказал им про весь маршрут, – пояснила Элли, – а также, как поступать в экстренной ситуации.

– Что еще за экстренная ситуация. – проговорил Ричард, но Элли в ответ только пожала плечами.

Сперва Ричард и Николь держались за “перья”, окружавшие углубление, в котором сидели, но уже через несколько минут они расслабились.

Девочка быстро слезла с мешка на почву Центральной равнины. Николь подняла ее и посадила на середину мешка. Девочка вновь сползла в пыль. – Ну вот, ишь какая, – сказала Николь со смешком, поднимая девочку Держа ребенка на руках, Николь было трудно собрать пожитки.

С виду это похоже на вафлю, – проговорил Макс, – и при первом прикосновении язык принимает это за вафлю, но клянусь, что _вкуса_ вафли здесь нет ни на грош. – Полей сиропом, – со смехом ответила Эпонина. – Ну-ка, дай мне Макс передал вафли через стол жене. – Черт возьми, мамзелька, в последние дни ты съедаешь буквально все, что только попадется на.

если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что вы с нашим малышом обзавелись теми самыми “приемными буферами”, о которых нам рассказала Николь.

– Было бы удобно, – смущенно произнес Ричард. – Загрузишь пищу, и работай, пока желудок не скомандует заполнить .

И зачем тебе нужен Верховный Оптимизатор. – Я обращусь к ней с просьбой поберечь Кэти и Роберта, если, конечно, с Элли и Никки все будет в порядке. Должен же найтись во всей биологической магии какой-нибудь способ пощадить. Вот поэтому я хочу, чтобы ты пошла со .

Элли взяла мать за руку и повела к двери второго сооружения с правой стороны улицы. – Октопауки работали день и ночь, чтобы перестроить это помещение. надеюсь, оно вам понравится. Николь продолжала разглядывать улицу и октопауков, но все, что она видела теперь, больше не проникало в ее сознание. “Это же сон, – подумала она, заметив проходившую группу тощих зеленых созданий, похожих на шарики на ходулях.

– Подобное просто не может существовать”.

– И с меня тоже хватит, – проговорил Ричард. – Особенно после той жути в лесу. Кроме того, мы устали за эти три дня – для стариков дорога неблизкая.

Вот почему, – продолжила она свою мысль, – дух буддизма, христианства и прочих великих религий Земли не исчезнет, пока жив сам человек”. Ричард выпрыгнул из постели – даже с энтузиазмом – и сразу начал свой – Пожелай мне удачи, Николь, – проговорил он, одеваясь. – Арчи сказал, что мы уезжаем на целый день. Николь всегда пробуждалась очень медленно и ужасно не любила всякую бурную деятельность в утренние часы; перекатившись на бок, она попыталась насладиться последними мгновениями сна.

Чуть приоткрыв глаз, она заметила, что еще темно, и вновь закрыла .

Они извлекли фонари из рюкзаков. – Что-то мне подсказывает – близится конец нашего путешествия, – промолвил Ричард и двинулся в сторону Изумрудного города. Ворота они увидели через бинокль с расстояния около километра. Ричард и Николь весьма взволновались. – Неужели это город октопауков. – спросила Николь.

Нашим сердцам биологически около девяноста лет. Быть может, им пришлось меньше работать в те годы, которые мы провели во сне, но тем не менее они не переставали качать кровь. Пока они разговаривали, из ближайшего леса на дюжине тонких ног выскочило какое-то небольшое сферическое животное с одним-единственным глазом: белый лохматый комок схватил банку меда и исчез вместе с ней буквально в миг.

– Вот сюрприз.

– возмутилась Николь. – Сладкоежка, – прокомментировал Ричард, глядя в сторону леса, где исчезло животное.

Спросил Ричард. Человек пожал плечами – лицо его ничего не выражало – и заторопился по лестнице вверх. Дни тянулись неторопливо. Поначалу Ричард, Элли и Никки потеряли представление о времени, но скоро выяснилось, что октопауки обладают удивительно точными внутренними часами, калиброванными и усовершенствованными еще в детстве. Они уговорили Арчи перейти на человеческое измерение времени (Ричард воспользовался своим старым лозунгом: “С волками жить.

“), и Арчи, по крайней мере временно, оставил свои терты, вудены, фенги и ниллеты.

Поглядывая украдкой на часы охранника, который приносил им еду или питье, они обнаружили, что внутренние часы Арчи за двадцать четыре часа ошибались не более чем на несколько секунд. Никки развлекалась, постоянно спрашивая у Арчи время. В итоге, приглядевшись, Ричард, а потом и Никки научились читать ответы Арчи, когда речь заходила о времени и небольших числах.

Дни шли, и постоянное общение позволило Ричарду намного лучше понимать язык октопауков. Хотя в расшифровке цветовых полос Ричард и не достиг таких успехов, как Элли, тем не менее уже через неделю он мог самостоятельно общаться с Арчи, не прибегая к помощи дочери.

Люди спали на полу. Арчи тоже укладывался возле них клубочком на те несколько часов, которые проводил во сне. Оба азиата по очереди раз в день доставляли пленникам еду.

Волна обежала вокруг головы и исчезла на противоположном краю щели, совершив полный оборот в 360ь. Через несколько секунд за ней последовала сложная цветовая волна, состоявшая из красных, зеленых и бесцветных полос. – Так было и когда мы с Кэти видели того октопаука, – нервно бросила Николь, обращаясь к Ричарду. – Она объяснила мне, что таким манером он разговаривал с нами. – Увы, мы никак не можем узнать, о чем он сейчас говорит, – ответил Ричард, – но, если октопауки обладают речью, это отнюдь не означает, что нам ничего не грозит.

– И пока ведущий октопаук продолжал свою цветовую речь, Ричард вдруг вспомнил эпизод, имевший место много лет назад во время его одиссеи на Раме II.

Прямо. – с недоверием спросила Элли. – Даже не переговорив о том, что случилось с нами за все месяцы разлуки. – Извини, Элли, – ответил Роберт с почти неприметной улыбкой. – Я сегодня очень занят. В госпитале некому работать. Я уговорил, чтобы они отпустили. Элли обошла кушетку и, став рядом с мужем, потянулась к его руке.

Николь сняла белый ночной халат, который был на ней, обтерлась полотенцем и одела платье. Она глубоко вздохнула, принимая от Орла зеркало. – Вот уж это я совершенно не готова увидеть, – проговорила она с нервной улыбкой. Николь не смогла бы узнать лицо, представшее перед ней в зеркале, не подготовься она к этому заранее.

Вся кожа была покрыта сетью мешочков и морщин. Волосы, даже брови и ресницы, стали либо белыми, либо серыми.

Ричард потребовал, чтобы им предоставили мыло и разрешили помыться. Через несколько часов в подвал по лестнице спустили большую ванну. Взрослые вымылись, а Никки сначала стеснялась: не хотела раздеваться перед октопауком. Освежившись, Ричард и Элли почувствовали себя получше, даже ощутили известный прилив оптимизма. – Накамура не сумеет утаить наше возвращение, – проговорил Ричард.

– Многие уже видели нас на берегу. вряд ли все они будут молчать, что бы там ни приказывал Накамура.

– Не сомневаюсь, за нами скоро придут, – высказала догадку Элли. Но к концу второй недели заключения основания для оптимизма исчезли и Ричард с Элли приуныли. Кроме того, Никки сделалась совершенно несносной и все время твердила, что ей скучно и нечего делать. Тогда, чтобы развлечь ребенка, Арчи начал рассказывать Никки разные истории.

Я знаю, что это неприятно тебе, – заметила Синий Доктор, – но у нас нет иного выхода, тем более что бомбардировки заразили воду. Кто знает, какие токсины могут оказаться в воде. – Значит, они разрушили все, что было к северу от леса.

“Что делать. – спрашивала она. – Продолжать поиски, не оставляя надежды, или же вернуться к госпиталю. ” Раздумья ее прервал новый пронзительный вопль. Николь торопилась изо всех сил, ее материнское сердце просто надрывалось от этого отчаянного крика. _Теперь сомнений не оставалось: другого источника подобного звука просто, не могло существовать_.

Поваленный забор лежал по правую сторону узкой улочки. Она перебралась через него и в тенях перед собой заметила какое-то движение.

На земле, возле недвижного взрослого, сидел кричавший ребенок. Мать лежала, уткнувшись лицом в грязь. Кровь покрывала всю нижнюю часть ее тела. Мгновенно определив, что женщина мертва, Николь осторожно взяла на руки темноволосого ребенка. Удивленный подобным поступком, младенец принялся сопротивляться и разразился недоуменным криком.

[170923] Son Naeun x Kim Myungsoo