Но организм Кэти ослаблен приемом наркотиков, – перебила Николь поток цветовых слов. – Ее тело, возможно, будет сопротивляться, как тело старухи. А Роберт измотан, он все время работает. – Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать мне, – проговорила Синий Доктор. – И зачем тебе нужен Верховный Оптимизатор. – Я обращусь к ней с просьбой поберечь Кэти и Роберта, если, конечно, с Элли и Никки все будет в порядке. Должен же найтись во всей биологической магии какой-нибудь способ пощадить .

Я не думал об. Конечно, им незачем слышать, чтобы общаться. – Создания, чья эволюция протекала в основном в глубинах морей, часто глухи, – заметила Николь. – Условия жизни заставляют их обращаться к другим длинам волн, посему, учитывая ограниченные возможности сенсоров и мозга, слух отсутствует. – В Таиланде мне приходилось работать с глухими детьми, – добавила Наи.

Пришелец со звезд ничем не намекнул на свое происхождение и предназначение. Первая группа исследователей просто каталогизировала чудеса Рамы – так был назван гигантский цилиндр, еще до того, как стало известно, что он имеет искусственное происхождение, – побывала внутри его и составила карту. Когда исследователи оставили Раму, а инопланетный корабль, обогнув Солнце, покинул нашу систему с гиперболической скоростью, ученые смогли подробно проанализировать всю информацию, собранную экспедицией.

Все согласились в одном: люди, посетившие Раму, так и не встретились с истинными создателями таинственного космического аппарата.

Однако тщательный анализ позволил обнаружить принцип, заложенный в основу конструкции Рамы: принцип двойного дублирования. Все основные системы и подсистемы космического корабля были продублированы дважды. Рамане все проектировали тройками. И ученые предположили, что в ближайшее время могут появиться еще два подобных гостя из далекого космоса.

Годы, последовавшие за визитом Рамы I, были полны ожидания.

Ответила Николь. – Синий Доктор утверждает, что нас ждет зрелище, куда более удивительное, чем то, которое мы с тобой видели, когда впервые вступили в город. – Итак, увидим наших хозяев во всей красе, – сказал Ричард. – Кстати, ты хоть догадываешься, что празднуют октопауки.

Знаете ли вы, какого пола наши друзья-октопауки, если среди них существует подобное деление. – усмехнулся. – Сам-то я не видел на их телах ничего, что могло бы намекнуть. Элли покачала головой. – Не знаю, Макс. Арчи говорил мне, что Джеми – не его ребенок, во всяком случае, не в смысле родства. Синий Доктор. – Выходит, Джеми у них приемный. но что, если Арчи – мужчина, а Синий Доктор – женщина.

Или наоборот. Или наши соседи – пара геев, воспитывающих приемного сына.

Но теперь мне кажется вполне естественным, что, если вид космоплавателей “А” встречает вид “Б”, располагавшийся ниже первого на технологической лестнице, после контакта вид “Б” преодолевает разрыв. – Но наш случай, – объяснял ему Арчи в то самое утро, – был еще более необычным. Парадигма, которую ты описываешь, действительно вполне обычна.

В последних ее снах гостили и Ричард, и Кэти. “Но они оба мертвы. Они погибли, прежде чем я уснула”. Открыв глаза, она не увидела. Тьма была полной. Николь медленно осознавала, где находится. Она опустила руки, ощутила под пальцами мягкую пену, повернулась на бок – почти без усилия. “Должно быть, я в невесомости”, – поняла Николь.

Ум ее начинал функционировать после многолетнего сна.

Теперь вокруг было темно, и город казался другим. Лишь огни их фонарей освещали загадочные небоскребы, очертания которых были навсегда запечатлены в памяти Уэйкфилдов. Часто они ходили по набережным города, оглядывая воды Цилиндрического моря. Однажды утром они провели несколько часов на том самом месте, где многие-многие годы назад доверили свои жизни трем птицам.

Вместе они вспоминали страх и возбуждение в тот момент, когда огромные птицеподобные существа оторвали их от земли и понесли за море.

Каждый день после обеда Николь, всегда более нуждавшаяся во сне, чем ее муж, укладывалась вздремнуть.

Узенький луч фонарика коснулся узников, опустился на его бородатое лицо. И, споткнувшись об Арчи, Кэти в буквальном смысле слова упала в объятия отца. обняла и поцеловала его, слезы бежали по ее щекам. Ричард так был потрясен, что поначалу не мог ответить ни на один вопрос дочери. – Да. да, со мной все в порядке, – проговорил он. – Никак не могу поверить, что это. Кэти, ах, Кэти. Ах да, та серая масса, о которую ты только что споткнулась, – мой друг и собрат по заключению, октопаук Арчи.

Несколько секунд спустя Ричард обменялся в темноте твердым рукопожатием с человеком, которого Кэти представила как своего друга.

– У нас мало времени, – произнесла Кэти торопливо, переговорив немного о семье. – Мы закоротили систему энергопитания в поселке, и ее скоро – Значит, мы бежим. – спросил Ричард. – Нет, – ответила Кэти.

Николь вынужденно улыбнулась. – Мне захотелось увидеть что-нибудь другое. яркое и новое.

Для них это _такое_ событие, когда старина Макс является в хлев. Макс умолк. Ричард и Патрик не проронили ни слова. – Наверное, в душе я всегда хотел стать астрономом, – продолжил Макс. – Мне хотелось понять тайны Вселенной. Но каждый раз, когда речь заходила о миллиардах лет и триллионах километров, я впадал в уныние. Я не мог смириться с полной и абсолютной ничтожностью человека перед величием Вселенной.

Внутренний голос все твердил и твердил: “Паккетт, ты – не дерьмо, ты – абсолютный ноль”.

По-твоему, дядя Ричард, – проговорил Патрик, – выходит, что управляющий компьютер выключил один из котлов, чтобы он мог изготовить нам – Вот именно, – ответил Ричард. Макс отошел в сторонку и принялся рассматривать другие котлы, расположенные в просторном зале фабрики. Ричард и Патрик Подошли к. – Когда я был маленьким мальчиком, лет так восьми или девяти, – начал Макс, – мы с отцом впервые отправились в поход на Озаркское плато, находящееся в нескольких часах ходьбы от нашей фермы.

Ночь выдалась великолепной; на небе было полно звезд.

Нам трудно представить, что ты сможешь работать в каком-нибудь из этих отделений. Под главной микробиологической лабораторией находилось подвальное помещение; туда допускали лишь по специальным пропускам. Арчи упомянул, что в подвальных этажах Эмбриобанка в больших количествах производят летающих видеоквадроидов. Ричард попросил, чтобы ему показали, как это делается.

Запланированную экскурсию прекратили, и Ричард простоял без дела почти несколько фенгов, пока Арчи получал разрешение на посещение “детских яслей” квадроидов.

Пара октопауков проводила их по длинным пандусам в подземелье. – Детская специально устроена под землей, – сообщил Арчи Ричарду, – для надежности. В нашем домене мы располагаем тремя аналогичными предприятиями.

Мария затолкала в рот еще один комок, и ее губы окружила грязная полоска. Николь осторожно утерла лицо девочки и предложила ей чашку с водой. К удивлению Николь та принялась пить, проливая воду на подбородок. Николь улыбнулась, Мария хихикнула.

Отметив, что процесс воспроизводства населения колонии обеспечивает непрерывность ее существования, Верховный Оптимизатор вышла. Началось ожидание. Все это время Николь разглядывала октопауков на балконе напротив нее и пыталась понять их разговоры. Кое-что она, конечно, улавливала, но отнюдь не. Николь уяснила себе, что ей, безусловно, еще придется потрудиться, чтобы овладеть природным языком октопауков.

Наконец громадные двери в левом конце зала у дальнего перехода отворились и внутрь вступила массивная царица.

Она была исполинского роста – не ниже шести метров; огромное раздутое туловище подпирали восемь длинных щупалец. Царица остановилась на платформе, обращаясь к собравшимся.

Speeddating mit den Bundestagskandidat/innen, Dortmund den 15.09.2017