Если это необходимо, октопауки готовы поставлять пищу и воду людям, чтобы помочь им в нынешней ситуации. Таким образом можно завязать контакты между двумя видами, а потом заключить договор, скрепляющий взаимное согласие. – Иисусе. – воскликнул Ричард, выслушав в переводе речь Арчи. – А я-то считал идеалисткой Николь. Арчи не понял восклицания Ричарда.

Николь терпеливо объяснила октопауку, что едва ли следует рассчитывать на столь разумную реакцию от представителей Нового Эдема. – Скорее всего, – проговорила Николь, чтобы подчеркнуть опасность предложенной Арчи меры, – нас убьют, не дав сказать ни слова.

Ты не увидишь звезд, планет или других физических объектов, хотя их расположение учтено в этой модели. Каждый огонек соответствует звездной системе, породившей вид космоплавателей, способных вывести космический аппарат по крайней мере на орбиту вокруг своей планеты. Огонек светится, пока существует цивилизация космоплавателей. – Я начну свой показ со времени, отстоящего от сегодняшнего дня примерно на десять миллиардов лет, когда только что сформировалась нынешняя галактика Млечный Путь.

Поезд, на этот раз с двумя вагонами, вернулся еще дотемна. Первый вагон, как и прежде, был освещен, открыт и нагружен водой и пищей. Второй же оставался совершенно темным; двери его не открывались, а окна были занавешены. – Ну-ну, – проговорил Макс, подходя к краю платформы. Он попытался – впрочем, без успеха – проникнуть внутрь второго вагона.

– И что же у нас Когда из первого вагона выгрузили еду и питье, поезд не тронулся с места.

Люди выжидали, но таинственный второй вагон отказывался выдавать свои секреты. Наконец Николь с друзьями решила приступить к обеду. Разговор за едой был негромок: все не без опаски рассуждали о возможном назначении второго вагона.

Когда маленький Кеплер невинным голоском предположил, что, быть может, внутри темного вагона находятся Эпонина и Элли, Николь поведала историю о том, как после долгого пребывания у октопауков обнаружила Ричарда в коме.

Предчувствие несчастья охватило людей. – Следует обязательно выставить стражу сегодня ночью, – предложил Макс после обеда, – чтобы они не выкинули какой-нибудь штуки, пока мы спим.

Берусь отстоять первые четыре часа.

Я остался искренним католиком. Читаю утренние и вечерние молитвы, но здесь мои представления о Боге и о человечестве, вполне естественно, кардинально изменились – после всего, что мы с Симоной увидели. Но если на то пошло – моя вера только окрепла.

Я уже хотел рассказать тебе обо всем, но решил сперва убедиться в том, что это. – Абсолютно не представляю, о чем ты говоришь, – нетерпеливо проговорила Николь. – О детях. Я придумал, как устроить им побег сюда, в Нью-Йорк. Я даже начал перепрограммировать Жанну и Алиенору. Николь глядела на мужа.

Разве ты не видела всех этих созданий на стадионе. Или ты не поняла, что _все_ они так или иначе работают на октопауков. И не исключено, что скоро и мы займем какую-нибудь нишу в их системе. В разговор впервые вступила Элли: – А я всегда доверяла октопаукам.

Первая группа исследователей просто каталогизировала чудеса Рамы – так был назван гигантский цилиндр, еще до того, как стало известно, что он имеет искусственное происхождение, – побывала внутри его и составила карту. Когда исследователи оставили Раму, а инопланетный корабль, обогнув Солнце, покинул нашу систему с гиперболической скоростью, ученые смогли подробно проанализировать всю информацию, собранную экспедицией. Все согласились в одном: люди, посетившие Раму, так и не встретились с истинными создателями таинственного космического аппарата.

Однако тщательный анализ позволил обнаружить принцип, заложенный в основу конструкции Рамы: принцип двойного дублирования.

Все основные системы и подсистемы космического корабля были продублированы дважды. Рамане все проектировали тройками. И ученые предположили, что в ближайшее время могут появиться еще два подобных гостя из далекого космоса. Годы, последовавшие за визитом Рамы I, были полны ожидания. Ученые и политики объявили о начале Новой эры в истории человечества.

Чтобы подтвердить свои теоретические предположения, мы использовали кровь, кожу и другие ткани и клетки, взятые из ваших тел. И не сомневайтесь: молодежь останется целой. – Наш вид считает биологическую войну аморальной, – после короткой паузы сказала Николь. – Мы знаем об этом, – ответила Верховный Оптимизатор.

Знаю. – ответил Ричард. – Быть может, меня чересчур увлекло желание увидеть их. но чем мы рискуем, если пошлем Жанну и Алиенору переговорить с. Патрик и Элли – взрослые люди, они сами способны принимать решения. – А как насчет Бенджи и Кэти.

Около пяти месяцев назад я отправилась к Марии и просто молила ее помочь Галилею. Я унижалась, Николь. Вот я, взрослая женщина, молила эту девицу. Сперва я по очереди просила Патрика, Эпонину и Элли походатайствовать за меня перед Марией.

Дважды я вставал с постели посреди ночи, чтобы обдумать детали. Я уже хотел рассказать тебе обо всем, но решил сперва убедиться в том, что это. – Абсолютно не представляю, о чем ты говоришь, – нетерпеливо проговорила Николь. – О детях. Я придумал, как устроить им побег сюда, в Нью-Йорк. Я даже начал перепрограммировать Жанну и Алиенору. Николь глядела на мужа.

Ее эмоции боролись с рассудком. Он принялся рассказывать ей план бегства.

До дверей своей комнаты Николь добралась в скверном настроении. Она потянулась к замку и набрала цифровую комбинацию. – Патрик и мама ищут вас, – проговорил Кеплер, встречая. – Они встревожились, когда не нашли вас в коридоре.

А ты, Наи, – продолжала Николь, – берешь ли ты этого мужчину, Патрика, чтобы любить его как мужа и спутника жизни. – Да, – ответила Наи. – Тогда объявляю вас мужем и женой. – Патрик и Наи обнялись, и все одобрительно закричали. Новобрачные разделили свои первые объятия с – А ты когда-нибудь разговаривал с Патриком о сексе.

– спросила Николь Ричарда, после того как вечеринка закончилась и все разошлись. – Нет. Макс вызвался. но в конце концов это не нужно, ведь Наи была замужем.

Он склонился вперед в своем мягком кресле. – Ты интересовалась нашими детьми. Мы хотим, чтобы ты встретилась с ними, но, безусловно, не хотим перегружать. – Понимаю, – Николь отпила кофе из чашки, – и согласна с вами. Конечно, нам бы не удалось так спокойно и полезно поговорить, если бы за столом находилось еще шесть человек.

Мы здесь _узники_, а не гости. – Нет, если я правильно поняла слова Арчи. Он сказал мне, что “при необходимости исход можно устроить”, но лишь Верховный Оптимизатор понимает “все факторы” в достаточной степени, чтобы принять правильное – Еще один пример проклятых октопаучьих бредней, – буркнул Макс. – Не думаю, – возразила Николь. – Я, пожалуй, обрадовалась. однако Арчи считает, что мы не сумеем встретиться с Верховным Оптимизатором до завершения матрикуляции.

Это тот самый процесс, что занимает все время Джеми.

Ну, начинаю отсчет, – произнес Ричард. – И как только скажу три, все разом делают шаг. – Можно я закрою. – спросил Макс с ухмылкой. – Помню, в детстве помогало, когда катался на горках.

В общем-то Бенджи – просто большой ребенок; впрочем, Галилей иногда бывает жесток с ним и этим расстраивает Наи. – Как я тебе уже говорил, – Макс возвратился к прежней теме, – Николь и Ричард предложили нам решать – стоит ли совершать массовый исход или. Только можно ли надеяться, что Бенджи выполнит указания. – Думаю, да, – сказала Элли, – если он будет доверять человеку, который отдаст.

Но, безусловно, не стоит заранее предупреждать его о готовящемся побеге.

Трудно рассчитывать, что он не проговорится. Секретность и подозрительность чужды Бенджи. Он будет безмерно счастлив, – Мистер Макс Паккетт, – перебила ее Жанна д’Арк, – так что мне передать Ричарду и Николь.

Webdunia